Портрет Маддалены Дони (1506)
Рафаэль Санти (1483-1520)
В основе всего портретного искусства Рафаэля с самых первых работ лежит огромная культура и труд рисовальщика. Художник много рисует, особенно с натуры, постоянно шлифуя и совершенствуя свое мастерство. В рисунках Рафаэля всегда твердо чувствуется контур, охватывающий форму, и уже внутри общего контура идет проработка деталей и моделировка объемов. Это свойство его рисунков характеризует и живописные портреты, где контур основных объемов ясен и четок.
Портреты Анджело и Мадделены Дони (1506, Флоренция, Галерея Питти), написанные Рафаэлем во Флоренции, невольно заставляют вспомнить портреты урбинского герцога Федериго да Монтефельтро и его супруги Баттисты Сфорца, выполненные Пьеро дела Франческа. Общая композиционная идея портретов супругов Дони, возможно, восходит к этой работе Пьеро: и там и здесь расстилающийся пейзаж за полуфигурами при соединении картин составляет единый образ и представляет оба портрета как цельную композицию, причем небо служит фоном для лиц.
Портрет Мадделены Дони композиционно почти без всяких изменений следует «Моне Лизе» Леонардо да Винчи: поворот в три четверти к зрителю, полуобнаженные грудь и плечи, положение рук. Разница состоит в том, что Рафаэль выписывает, возможно по просьбе заказчика, множество мелких подробностей, украшений, деталей туалета. Следуя советам Леонардо, он оживляет гладкую прическу изображением отдельных прядей и волосков. Но там, где у Леонардо обобщение: животрепещущие формы лица, открытого тела, руки, а также передача выражения сложнейшего внутреннего состояния модели, у Рафаэля – пунктуальное фиксирование форм, точное, почти «зеркальное» следование за внешним обликом портретируемого. Пейзаж в «Моне Лизе», таинственный, загадочный и одухотворенный, до бесконечности углубляющий и дополняющий богатство впечатлений от самого портретного образа, на портрете Маддалены Дони воспринимается спокойным фоном, и даже деревце, которое Рафаэль подчеркнуто тщательно нарисовал и выделил как своеобразную доминанту, не оживляет общего впечатления и не придает хрупкости и изящества облику Маддалены, а даже, напротив, еще более подчеркивает ее грузность и полноту.
Если обратиться к изображению лица Маддалены Дони, то мы увидим реальные черты некрасивой и, по выражению глаз, не очень умной женщины. Художник не пытался как-либо идеализировать ее облик. С одной стороны, это свидетельство точного следования за оригиналом, далеко от тех труднейших для живописи задач, которые поставил и разрешил Леонардо в портрете «Моны Лизы», с другой – уже в этом намечается то качество Рафаэля-портретиста, которое с полной силой раскроется в дальнейшем, - он, стремившийся в других жанрах живописи к идеальному и превосходному, в портретах жесток, суров и беспощаден при передачи внешнего облика моделей и выступает в определенной мере художественным судьей их духовной сущности.
Музей оригинала: Флоренция, Галерея Питти
